Ошибка в уголовном праве: юридическая и фактическая

Ошибка и ее уголовно-правовое значение

При совершении преступления лицо иногда заблуждается относительно фактических обстоятельств содеянного либо его правовой оценки.

Ошибочное представление не может не учитываться при квалификации действий виновного, когда ошибка касается факта, образующего элемент состава преступления. При квалификации преступления всегда исходят из субъективного представления лица о содеянном, соотнося это представление с объективными обстоятельствами происшедшего. Иначе говоря, и объективно совершаемое, и субъективно воспринимаемое одинаково важны при квалификации преступления.

Однако, когда субъективно воспринимаемое и объективно совершаемое не совпадают, предпочтение должно отдаваться субъективному.Вопрос об ошибке не находит разрешения в уголовном законодательстве Российской Федерации. Он так или иначе решается в уголовно-правовой литературе, а также при правоприменении.

Весьма распространено, особенно в учебной литературе, деление ошибок на юридические и фактические. Подобная классификация имеет давнюю историю. Так, еще Н. С. Таганцсв положил в основу деления предмет, относительно которого возникает заблуждение. Он различал ошибку, относящуюся к фактическим обстоятельствам, и ошибку, относящуюся к законоположениям. В современной науке встречаются и иные классификации.

Ошибка в уголовном праве – представляет собой неверную оценку лицом, совершающим противоправные действия, сопутствующих обстоятельств, которые их характеризуют и определяют степень опасности для общества, или их юридическое значение.

  • действий по степени опасности для общества;
  • сопровождающим преступное деяние обстоятельствам;
  • факторам юриспруденции (правовые ошибки);
  • по предметности (юридической или фактической);
  • обстоятельств возникновения (извинительная или иная);
  • степени значения (существенная или нет);
  • социальной и психологической характеристике.

Интерес к определению и квалификационным подходам со стороны правового научного социума объясняется тем, что характеристики определённой ошибки могут существенно влиять на выяснение субъективности совершённых преступных действий.

Одновременно, положения статьи 5 УК РФ закрепили принцип, в соответствии с которым, лицо может преследоваться уголовным правом за действия (бездействие), содержащие опасность для общества или приведшие к опасным общественным последствиям, после установления признаков вины. Оценке подлежит не только физические действия, но активность психологического характера и субъективное суждение об обстоятельствах преступления.

Исходя из этого, сегодня принята за основу классификация не только разделяющая мнения большинства теоретиков права, но и практически применяемая – в зависимости от ошибочного мнения лица о трактовке признаков преступления. Она использует понятия юридической и фактической ошибки в уголовном праве.

Классификация ошибок

Согласно установленному законодательству, принцип вины влечет за собой ответственность только за истинное представление лица о характере совершаемого им проступка и наступивших последствиях.

В статьях 25, 26 УК описаны пределы информационной нагрузки на интеллект преступника, он обязательно должен осознавать опасный характер подобного поведения, предвидеть наступление конкретных последствий, желать и сознательно допускать такие последствия, или относиться к ним безразлично.

Если человек не осознает всего вышеперечисленного, то его правовой статус может повлечь совершенно иное наказание. Человек будет признан психически нездоровым и неподсудным. Его отправляют на принудительное лечение.

Уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и последствий совершаемого им деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния, не со стороны данного субъекта, а законодателем.

Иначе говоря, юридическая оплошность в уголовном праве обычно не влияет ни на форму вины, ни на саму квалификацию преступления. Фактическое заблуждение в уголовном праве, наоборот учитывает и форму вины, влияет на квалификацию преступления и на размер, вид наказания.

Фактическая ошибка

С проблемой вины непосредственно связан вопрос об ошибке и ее влиянии на уголовную ответственность.

Под ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение лица при совершении преступления относительно юридических признаков либо фактических обстоятельств этого преступного деяния.

УК не содержит специальных норм, определяющих понятие, виды и влияние и квалификация ошибок в уголовном праве на содержание вины и уголовную ответственность. Эти вопросы решаются наукой уголовного права и практикой. Наукой предложены различные классификации ошибок. Однако наиболее признанной является классификация ошибок на юридические и фактические.

Такая ошибка может заключаться в заблуждении лица относительно противоправности деяния в целом либо по поводу его правовой квалификации или в части вида и размера наказания. По общему правилу юридическая ошибка не влияет на форму вины и уголовную ответственность.

Однако если заблуждение лица относительно противоправности совершенных им действий было извинительным, то такое заблуждение исключает уголовную ответственность лица в связи с отсутствием его вины. В отдельных случаях к лицу, совершившему под влиянием такой ошибки умышленное преступление, суд может применить правило о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено в законе.

Различают ошибку в объекте, объективных свойствах действия (бездействия), в причинной связи, относительно обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание. В литературе также различают фактические ошибки в средствах и способе совершения преступления, в предмете посягательства и др. Фактические обстоятельства, характеризующие основной или квалифицированный состав, о которых не было известно лицу при совершении преступления, не могут быть вменены ему в умышленную вину.

Это положение относится и к деяниям, совершенным по неосторожности, если само по себе это незнание не заключает в себе неосторожности. В случае фактической ошибки уголовная ответственность лица должна определяться с учетом направленности его умысла.

Юридическая ошибка представляет собой неправильное представление лица о юридической оценке совершённого им деяния, либо юридической ответственности, связанной с его совершением[1]. Юридическая ошибка может быть следующих видов[1]:

  1. Ошибка в уголовно-правовом запрете — неверная оценка деяния как непреступного, тогда как в действительности его совершение запрещено уголовным законом под угрозой наказания. В большинстве случаев для решения вопроса об ответственности при такой ошибке применяется принцип «незнание закона не освобождает от ответственности». Уголовный закон устанавливает ответственность за посягательство вследствие того, что деяние реально причиняет вред общественным отношениям. Даже если виновный не осознаёт уголовной противоправности деяния, он может и должен осознавать, что причиняет вред объектам уголовно-правовой охраны. Вина (а соответственно, и ответственность за деяние) исключается в тех случаях, когда лицо не могло избежать ошибки в уголовно-правовом запрете, например не должно было и не могло знать об изменениях в законе, криминализовавших определённое деяние[2] или же являлось незнакомым с местными правовыми запретами иностранцем, не имевшим возможности с ними ознакомиться или подозревать их наличия. В ФРГ неизбежная ошибка в уголовно-правовом запрете исключает вину согласно § 17 S. 1 StGB, а в случае ошибки, которую можно было избежать, согласно § 17 S. 2 StGB возможно смягчение наказания. В других же странах, в том числе в России, практика при освобождении лица от ответственности за подобные деяния исходит из общих положений о вине[3].
  2. Мнимое преступление — ошибочная оценка деяния как преступного, тогда как уголовный закон такого преступного деяния не предусматривает. Такое деяние не обладает свойствами общественной опасности и противоправности, не может являться виновным и потому не влечёт уголовной ответственности.
  3. Неправильное представление лица о юридических последствиях деяния (квалификации, виде и размере наказания). Осознание данных элементов не входит в содержание вины лица и потому не влияет на её форму и вид, не исключает уголовной ответственности.

Фактическая ошибка — это заблуждение лица относительно фактического содержания признаков, составляющих объект и объективную сторонупреступления. Фактическая ошибка может быть существенной или несущественной: существенная фактическая ошибка касается юридически значимых признаков состава преступления, называемых в уголовном законе, и оказывает влияние на характер и размер ответственности лица[4], несущественная ошибка касается признаков, не влияющих на уголовно-правовую оценку деяния (например, личность потерпевшего при краже) и потому не имеет юридического значения.

Предлагаем ознакомиться  Как перевести деньги на расчетный счет ИП

Ошибка в объекте

Лицо может неправильно оценивать фактическое и юридическое содержание тех общественных отношений, интересов и благ, на которые осуществляется посягательство. Первым видом ошибки в объекте является подмена объекта, при которой субъект полагает, что вред причиняется одному объекту, а на деле вред причиняется другому неоднородному объекту.

Примером подмены объекта является попытка похищения из аптеки наркотикосодержащих препаратов, в результате которой оказываются похищенными лекарственные средства, наркотического действия не имеющие. Квалификация подобных преступлений связывается с применением юридической фикции: несмотря на то, что лицо совершило оконченное преступление (кражу), его действия расцениваются как неоконченное посягательство на первоначально задуманный объект (покушение на хищение наркотических средств)[4].

Вторым видом ошибки в объекте является ошибка относительно квалифицирующих обстоятельств деяния или отягчающих обстоятельств. Примерами таких обстоятельств являются беременностьпотерпевшей при убийстве или малолетний возраст при изнасиловании. Если виновный не имел сведений о том, что такие обстоятельства есть, и исходил при совершении деяния из их отсутствия, такое преступление считается совершённым без квалифицирующих обстоятельств.

Если виновный в результате ошибки совершает посягательство не на того потерпевшего или не на тот предмет, который он первоначально замыслил, а на однородный с ним, такая ошибка не имеет значения для привлечения его к уголовной ответственности.

Так как термин объекта преступления как он понимается в западной юриспруденции больше соответствует советскому (постсоветскому) предмету преступления, то латинское error in obiecto (vel in persona) в советской терминологии больше отражает ошибку в предмете (или потерпевшем).

Для юриспруденции ФРГ error in obiecto не исключает умысел, если фактически затронутый предмет представляет собой юридически-равноценное благо с тем, который был отражён в умысле.[5]

В этом контексте практическую актуальность имеет отграничение error in obiecto от aberratio ictus (d). В случаях error in obiecto vel in persona преступный результат наступает в отношении того предмета или потерпевшего, в отношении которого он должен был наступить согласно умыслу субъекта преступления, но субъект заблуждается в отношении идентичности такого предмета.

Виды судебных ошибок в уголовном процессе

Ошибка относительно объекта посягательства

При ошибке в объекте субъект заблуждается относительно качественной характеристики объекта посягательства, а также в количестве объектов, которым фактически причиняется вред. Можно выделить несколько видов ошибок в объекте посягательства:

  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны менее важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны более важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда другому, но однородному объекту;
  • причинение вреда одному объекту при посягательстве на несколько объектов;
  • причинение вреда нескольким объектам при посягательстве на один.

Рассмотрим данную классификацию ошибок в объекте сквозь призму преступлений против жизни.

Первый вид ошибки заключается в том, что субъект совершает преступление, которое наказывается менее строго, чем преступление, которое он намеревался совершить. Например, субъект намеревался причинить смерть работнику милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка, жизнь которого находится по уголовно-правовой охраной (ст. 317 УК). Фактически же работник милиции не пострадал, а погиб гражданин, ложно принятый за работника милиции.

Посягательство на жизнь работника милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка — это преступление против порядка управления, предусмотренное ст. 317 УК. Причинение смерти гражданину — это преступление против жизни, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК. Санкция за первое преступление — лишение свободы на срок от 12 до 20 лет либо смертная казнь;

В литературе подобного рода ошибки чаще всего предлагают квалифицировать по направленности умысла виновного, т. е. как покушение на то преступление, которое он намеревался совершить.

Иногда в подобных случаях предлагается двойная квалификация, т. е. как посягательство на жизнь работника милиции и убийство, поскольку посягательство на жизнь работника милиции — это двуобъектное преступление. Это посягательство на нормальную деятельность работников милиции и одновременно на жизнь человека. И если первый объект не пострадал по независящим от виновного причинам, то на второй объект посягательство фактически окончено, человек убит.

Ошибка в уголовном праве: юридическая и фактическая

В настоящее время данный подход неприемлем потому, что в этом случае наказание будет гораздо строже, чем за убийство работника милиции. В самом деле, при совокупности преступлений (которой, кстати, нет фактически) наказание должно назначаться за каждое преступление, входящее в совокупность, а затем еще и складываться полностью или частично в пределах 25 лет лишения свободы.

Что касается составов преступлений, предусмотренных ст. 277, 295, 317 УК, то возникает еще одна проблема. С одной стороны, состав преступлений, предусмотренных данными статьями, сконструирован таким образом, что покушение на жизнь лиц, охраняемых названными специальными статьями УК, квалифицируется без ссылки на ч. 3 ст. 30 УК.

«Такие действия, независимо от наступления преступного результата, следует квалифицировать как оконченное преступление…». С другой стороны, в соответствии с п. 3 ст. 66 УК срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление.

Если в рассматриваемом случае мы будем квалифицировать содеянное как оконченное преступление, то тем самым будет проигнорирован факт того, что фактически более тяжкое преступление субъектом не совершено. Если же квалифицировать содеянное как покушение на преступление, то это будет входить в противоречие с конструкцией состава преступления.

Представляется, что в данном случае все же более правильно квалифицировать содеянное как оконченное посягательство на жизнь работника милиции, т. е. но ст. 317 УК. Уголовный закон предусмотрел повышенную ответственность за сам факт посягательства на жизнь работника милиции независимо от последствий.

fakticheskaya-oshibka-v-ugolovnom-prave

Следовательно, пострадал или нет работник милиции в результате преступного посягательства, для закона безразлично. Поскольку виновный совершил покушение на преступление, которое признается оконченным независимо от наступления преступных последствий, то и квалификация неудавшегося покушения должна быть соответствующей.

Предлагаем ознакомиться  Как составить завещание правильно при жизни

Привлечь виновного к ответственности по ст. 317 УК только на основании фактически наступившего результата, без учета его намерений, нельзя. Это будет объективное вменение, которое законом запрещено. Остается единственное решение: ошибка подобного рода не должна влиять на оценку действий виновного и содеянное следует квалифицировать как «простое» умышленное убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК.

Большинство исследователей склонны считать, что ошибки третьего вида не должны влиять на уголовную ответственность субъекта, поскольку объекты посягательства юридически равнозначны.

Ошибка четвертого вида возникает, например, в случае, когда виновный посягал на жизнь нескольких лиц, уголовно-правовая охрана которых осуществляется неодинаково. Так, субъект последовательно стрелял из ружья, заряженного дробью, сначала в жену, а затем в работника милиции. В жену он стрелял из ревности во время скандала, а в работника милиции, который прибыл по вызову соседей, из-за того, что тот мешал ему выяснять отношения с женой.

Квалификация будет зависеть от того, кому субъект причинил смерть. Если в результате погибла женщина, а работник милиции не пострадал, то в этом случае действия виновного должны квалифицироваться по совокупности двух оконченных преступлений: убийство (ч. 1 ст. 105 УК) и посягательство на жизнь работника милиции (ст. 317 УК).

содеянное квалифицируется или как умышленное преступление, или как неосторожное, или не подлежит квалификации. Последнее имеет место в том случае, когда по отношению к наступившим последствиям отсутствует вина или когда причинение последствий по неосторожности не п р и з н ае гс я и р eery 11 л е н и е м.

В данном случае квалификация должна быть следующей. В отношении П. — как покушение на «простое» убийство (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК), а в отношении работника патрульно- постовой службы — как причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК), так как специального состава, который предусматривал бы ответственность за неосторожное причинение смерти работнику патрульно-постовой службы, в законе нет.

чаша правосудия

Данная ошибка может относиться к деянию, последствиям, развитию причинно-следственной связи, иным признакам объективной стороны состава преступления.

Ошибку в деянии (отклонение действия) необходимо отличать от ошибок в объекте и в личности потерпевшего. Выражается данная ошибка в том, что при ошибке отклонением действия виновный посягает на жизнь одного человека, а фактически причиняет смерть или иные последствия другому человеку, или им обоим, или только другому.

Если в момент производства выстрела или иного действия, направленного на причинение смерти потерпевшему, виновный допускает, что кто-либо еше может погибнуть, то по отношению к первому потерпевшему обязательно должен применяться п. «е» ч. 2 ст. 105 УК, поскольку при таких обстоятельствах убийство фактически совершается общеопасным способом. В таком случае в зависимости от вины и фактически наступивших последствий возможны разные варианты квалификации содеянного.

Например, пытаясь убить первого потерпевшего общеопасным способом, виновный причиняет смерть или иной вред только второму потерпевшему, в отношении которого он действовал с косвенным умыслом. Квалифицировать такие деяния надо как покушение на убийство общеопасным способом и дополнительно по фактически наступившим последствиям.

Так, если наступила смерть второго потерпевшего, то по ч. 1 ст. 105 УК, а если тяжкий вред здоровью — по ч. 1 ст. 111 УК. Если в результате убийства общеопасным способом погибли оба потерпевших, то, по нашему мнению, содеянное должно квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК — как убийство двух лиц. Вменения в этом случае п. «е» ч. 2 ст. 105 не требуется, так как содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.

Ошибка относительно причиненных последствий касается качественной либо количественной характеристики причиненного вреда. Она может быть вызвана неправильными представлениями о развитии причинно-следственной связи, имевшейся между его деянием и наступившими общественно опасными последствиями, а также другими факторами.

Отграничение

Согласно главенствующей в немецкой юриспруденции и судебной практике позиции умысел (как элемент субъективной стороны состава преступления согласно финальному учению о деянии, а прежде как форма вины согласно каузальному учению о деянии) должен включать не только знание фактических обстоятельств (например знание субъекта, что он подправил оценку в аттестате), попадающих под элемент состава преступления (в примере с аттестатом для подделки документов «документ»), но и включать соответствие фактических обстоятельств содержанию такого элемента состава преступления в рамках параллельных правовой системе упрощённых представлений не-юриста (нем.

Parallelwertung in der Laiensphäre).[15] В данном выше примере по масштабам права ФРГ требовалось бы знание, что аттестат является зафиксированным на физическом носителе выражением человеческого суждения, дающим знать лицо, его выдавшее и пригодным в качестве доказательства; при этом не требуется понимание субъекта преступления, что зафиксированное на физическом носителе выражение человеческого суждения, дающее знать о лице, его выдавшем и пригодным в качестве доказательства, в правовой системе образует понятие «документ», являющееся элементом состава подделки документов, или знания о существовании запрета подделывать документы (такое незнание было бы уже вопросом юридической, а не фактической ошибки).[16]

Другое мнение различает между юридическими ошибками, относящимися к понятиям из уголовного права и к другим правовым понятиям. При этом ошибка, относящаяся к понятию, определяемому самим уголовным правом, являет собой лишённую значения для умысла ошибку в субсумции, тогда как юридическая ошибка, относящаяся к иному правовому понятию уравнивается с фактической ошибкой.[17]

Спорным является, может ли юридическая ошибка, при которой субъект считает выполненным признак, лечь в основу наказуемого негодного покушения или же всякий раз приводит лишь к мнимому преступлению. Верховный суд ФРГ приходит к наказуемости.[18] Литература от части считает, что всякая такая юридическая ошибка ведёт лишь к мнимому преступлению, а часть усматривает негодное покушение лишь в случаях ошибок в отношении лежащих вне уголовного права правовых понятий.[19]

Ошибка в признаках объективной стороны состава преступления

Ошибка в личности имеет место в том случае, когда виновный, посягая на одно определенное лицо, заблуждается относительно личности потерпевшего.

От ошибки в объекте ошибка в личности отличается тем, что при ошибке в личности нет заблуждения субъекта относительно качественных признаков объекта посягательства: посягательство происходит в рамках одного объекта, одного общественного отношения.

При ошибке же в объекте имеется заблуждение относительно сферы общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Иначе говоря, при ошибке в личности жизнь потерпевшего и того, кто должен был стать жертвой, охраняются одинаково. Например, субъект хотел из-за неприязненных отношений лишить жизни одного соседа, а ошибся и убил другого.

Предлагаем ознакомиться  Передача исполнительного листа в банк

При ошибке в объекте жизнь того, кто пострадал, и того, кто должен был стать жертвой, подлежит различной уголовно-правовой охране, т. е. посягательство на их жизнь квалифицируется по разным статьям УК.

По нашему мнению, следует различать три вида ошибок в личности виновного:

  • простая ошибка в личности;
  • ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах;
  • посягательство на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

Простая ошибка заключается в том, что виновный, желая причинить смерть одному лицу, фактически причиняет смерть другому, ошибочно принятому за первого. По общему правилу простая ошибка в личности не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию содеянного, ни на уголовную ответственность. Субъект правильно воспринимает объект посягательства.

Имеется несколько разновидностей ошибок в личности при квалифицирующих обстоятел ьствах.

Очень похожая ошибка происходит в случае, когда виновный, желая причинить смерть лицу в связи с выполнением данным лицом общественного долга, по ошибке причиняет смерть другому. Например, субъект, желая причинить смерть К., так как последний свидетельствовал против виновного в суде, производит выстрел, в результате которого пострадал сосед К., по ошибке принятый субъектом за К.

⛭

Виновный действовал по мотиву мести за выполненный общественный долг, но ошибся в личности потерпевшего. Теоретически в данном случае возможны три варианта квалификации действий виновного: 1) как «простое» убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК; 2) как покушение на убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК; 3) как убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК.

По нашему мнению, последний вариант квалификации представляется наиболее правильным, так как виновный совершил преступление по мотиву мести в связи с выполнением потерпевшим общественного долга. Тот факт, что он ошибся в личности потерпевшего, не должен влиять на оценку действий виновного, а поскольку он действовал по мотиву, являющемуся квалифицирующим признаком, то мотив должен обязательно найти отражение в квалификации содеянного.

Вышеназванные ошибки в личности при квалифицирующих обстоятельствах характеризуют субъект преступления, поэтому они не влияют на окончательную оценку его действий, так как внутренне присущи ему. Совершенно другое дело, когда ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах касается объективных свойств личности потерпевшего.

В судебной практике встречаются ситуации, когда виновный, не зная о том, что потерпевший уже умер или погиб, действует с умыслом, направленным на причинение ему смерти. Это называется посягательством на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

По мнению большинства исследователей, в подобного рода случаях содеянное должно квалифицироваться как покушение на убийство, точно так же как и в случаях, когда совершается посягательство на человека, который фактически отсутствовал в момент посягательства.

Например, в квартиру предпринимателя была брошена граната, разрыв которой не причинил никому смерти, так как квартира в момент взрыва была пуста.

Таким образом, ошибка в последствиях или в развитии причинно-следственной связи лишь в том случае повлияет на квалификацию содеянного, когда она была вызвана намерениями лица, а не его заблуждением относительно причины смерти в процессе реализации умысла на лишение жизни.

Примечания

  1. 12Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 108—109.
  2. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004. С. 167.
  3. Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2-х тт. Т. 1. Общая часть. М., 2004. С. 249—250.
  4. 12Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 109.
  5. Krüger, 2016, Rn. 273, S. 165.
  6. Krüger, 2016, Rn. 306, S. 189.
  7. Krüger, 2016, Rn. 307, S. 191.
  8. 12Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 110.
  9. Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 111.
  10. Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 111—112.
  11. Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 112.
  12. Krüger, 2016, Rn. 303, S. 185.
  13. BGHSt 7, 325; 14, 193; 23, 133.
  14. 123Назаренко Г. В. Уголовное право. Общая часть. М., 2005. С. 100.
  15. Krüger, 2016, Rn. 281, Fn. 509, S. 169.
  16. Krüger, 2016, Rn. 281, S. 169.
  17. Krüger, 2016, Rn. 282, Fn. 513, S. 170.
  18. BGHSt 3, 248; 15, 210.
  19. Krüger, 2016, Rn. 284, Fn. 529, 530, S. 173.

Литература

  • Якушин В. А., Назаров В. В. Ошибка в уголовном праве и её влияние на пределы субъективного вменения (теоретические аспекты). — Ульяновск : УлГУ, 1997. 62 с.
  • Krüger, Rolf. Strafrecht AT 2 (неопр.). — Münster: Alpmann Schmidt, 2016. — ISBN 9783867524728.

Примеры из практики

Практика производства дел по уголовно-наказуемым деяниям свидетельствует о том, что их квалификация производится с учётом совокупности обстоятельств, включая признаки ошибок, например:

  1. Разновидность ошибочного суждения об объекте преступления. Гражданин А даёт взятку руководителю частной компании (гражданин Б), предполагая, что она окажется в руках представителя власти (сотрудника государственных структур) – преступление будет классифицироваться как взятка должностному лицу по 291 статье УК.
  2. Гражданин С. украл у гражданина Ц. огнестрельное оружие, считая преступлением кражу. Но ошибочно не оценил ответственность за посягательства на общественную безопасность. Этот факт можно отнести к юридической ошибке и ответственность на него будет возложена по статье 226 УК.
  3. Гражданин И., пугая гражданина Ю., приставил к нему огнестрельное оружие, будучи уверенным, что оно без патронов. После нажатия на спусковую скобу был произведён выстрел, нанесший тяжёлое ранение. Это может означать, что ошибка оценки обстоятельств исключает умысел на убийства, а является следствием халатного отношения. Гражданин И. был привлечён к ответственности за вину по неосторожности.
  4. Граждане К. и Л. возвращались из кафе, где распивали спиртные напитки. По пути повздорили. Гр. К. нанёс Л. множественные ранения шилом в область головы и шеи. Уверенный в том, что он совершил убийство, для его сокрытия бросил Л. в озеро. Проведённая экспертиза судебным врачом показа, что смерть Л. наступила от попадания воды в лёгкие. Гражданин К. осуждён за преднамеренное убийство. Налицо ошибка неправильного восприятия причин и последствий события.

Одной из задач судопроизводства по уголовным делам является гарантия законности принятых решений и соблюдение норм права.

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector