Существенное нарушение договора в гражданском законодательстве России

Возмещение убытков при прекращении договора

ВС РФ указал, что при заявлении требования о возмещении убытков кредитору нужно не только подтвердить наличие у него убытков и определить их размер с разумной степенью достоверности (в случае невозможности такого определения размер убытков, напомним, устанавливает суд), но и доказать причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и убытками (абз. 1 п.

5 Постановления). При этом должник, не признающий причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, может представить доказательства существования иной причины их возникновения. Кроме того, должник вправе возражать против размера убытков и представлять доказательства того, что кредитор не принял разумных мер для его уменьшения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertiseru

Важные разъяснения даны Судом об обстоятельствах непреодолимой силы. По общему правилу, должник освобождается от ответственности, если докажет, что не мог исполнить обязательство в силу таких обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Суд уточнил, что само по себе их наступление не прекращает обязательство должника, если его можно будет исполнить, когда эти обстоятельства отпадут.

В случае досрочного расторжения договора в связи с его неисполнением или ненадлежащим исполнением должником и заключения кредитором аналогичного нового договора последний имеет право на возмещение убытков в виде разницы между ценами на сопоставимые товары, работы или услуги, установленными в этих двух договорах.

ВС РФ уточнил, что взамен прекращенного договора может быть заключена не одна, а несколько сделок. При этом предполагается, что кредитор при заключении замещающей сделки действует добросовестно и разумно. Однако должник может доказать обратное – что при заключении нового договора кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков или не предпринял мер к их уменьшению.

Понятие значительности ущерба

В связи с этим законодатель вводит понятие существенности нарушения договора, формулируя существенное нарушение как «такое нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора» (статья 450 ГК РФ).

Конструктивно данное положение является довольно «перегруженным» с точки зрения употребляемых терминов. Речь идет прежде всего об определении ущерба через понятие лишения. Если обратиться к буквальному толкованию слов, можно прийти к выводу, что такая формулировка указывает на два различных признака, необходимых для понятия существенного нарушения.

Первый признак выражается в наличии у потерпевшей стороны ущерба, то есть потери, убытка, урона, который она понесла вследствие нарушения договора другой стороной. Таким образом, законодатель, по сути, отсылает нас к легальному определению убытков, данному в статье 15 ГК РФ. При этом следует отметить отсутствие указания на конкретную форму убытков, что дает основание полагать, что в смысл статьи 450 Кодекса включен ущерб и как реальный ущерб, и как упущенная выгода.

С другой стороны, понятие «лишение» предполагает наличие противоправного поведения другой стороны, которое и стало причиной лишения; буквально — у потерпевшей стороны отняли то, на что она имела право рассчитывать. Однако при толковании этой формулировки возникают проблемы. Ведь очевидно, что лишиться можно лишь того, чем уже обладаешь.

Существенное нарушение договора в гражданском законодательстве России

Подобное буквальное толкование в доктрине гражданского права не является бесспорным.

Судебная практика в этом вопросе заняла довольно жесткую противоположную позицию. Нарушение признается существенным только в случае доказанности возникновения убытков, причем учитывается не только сам факт наличия убытков, но и их размер. Так, по одному из дел Федеральный арбитражный суд Уральского округа отказал в удовлетворении иска о расторжении договора, обосновав это недоказанностью понесенных истцом убытков (постановление ФАС Уральского округа от 30.04.04 № Ф09P1178/04PГК).

В другом деле Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отказал в удовлетворении иска о расторжении договора в силу незначительного размера задолженности арендатора, несмотря на наличие предусмотренного договором основания расторжения. При этом в основу решения положены следующие доводы: «досрочное расторжение договора является крайней мерой за нарушение арендатором своих обязательств и применяется в случае неисполнения арендатором обязательства в разумный срок даже после направления ему предупреждения об этом.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, к моменту рассмотрения дела ответчик погасил часть задолженности, а оставшаяся, равная 50 000 руб., меньше размера квартальной арендной платы, установленной пунктом 3.1 договора. С учетом изложенного нарушение арендатором обязательства может быть признано несущественным» (постановление ФАС СевероPЗападного округа от 23.06.04 № А56-34430/03).

Следующий вопрос возникает при толковании понятия «значительная степень лишения» для стороны. Понятие «значительность», бесспорно, относится к так называемым оценочным категориям в гражданском праве и требует подробного рассмотрения в свете судебной практики и доктрины.

При определении значительности следует исходить из характера и объема того права, которого лишилась потерпевшая сторона.

Из буквального смысла закона можно сделать два умозаключения на этот счет. Первое состоит в том, что сторона лишается именно того, на что она могла и должна была рассчитывать в связи с договором. И здесь следует подчеркнуть необходимость для судов непосредственно обращаться к текстам и содержанию договоров, применяя правила толкования, установленные в статье 431 ГК РФ.

Объем прав и законных интересов должен определяться прежде всего договором. Договор в данном случае помогает определить верхнюю границу оправданных ожиданий потерпевшей стороны, в то время как нижняя граница всегда оказывается определенной в силу принципа диспозитивности, установленного в статье 421 ГК РФ.

Названный принцип выражается в рассматриваемой ситуации в том, что при отсутствии в договоре условия, устанавливаемого законом в виде диспозитивной нормы, это условие тем не менее имплицитно существует в договоре, и, таким образом, его нарушение может привести к существенному
нарушению договора (пункт 4, абзац второй, статьи 421 ГК РФ).

Таким образом, объем и характер права, на которые потерпевшая сторона могла рассчитывать, должны определяться исходя из положений всех вышеназванных источников и требуют в каждом случае детального и глубокого анализа договорных отношений и применимого законодательства.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Второе умозаключение касается момента, в который должны формироваться законные ожидания потерпевшей стороны. Закон указывает здесь на момент заключения договора, но следует иметь в виду также и динамику гражданских правоотношений. В связи с этим несправедливо было бы ограничивать законный интерес сторон только теми условиями, которые были оговорены в момент заключения договора, если в последующем эти условия претерпели изменения. Причем речь может идти как об интересах потерпевшей, так и об интересах нарушившей стороны.

1. Это разновидность нарушения договора как родового понятия;

2. Нарушение договора должно зависеть от воли нарушившей стороны либо риск нарушения должен лежать на нарушившей стороне;

3. Такое нарушение должно быть существенным. При этом существенность нарушения характеризуется:

  • наличием ущерба в виде лишения;
  • наличием причинно-следственной связи: нарушение ведет к причинению ущерба (убытков).

Характер лишения определяется, в свою очередь, через три критерия:

  • объем и характер права должны вытекать из договора;
  • расчет на право должен иметь место, как правило, в момент заключения договора;
  • значительность лишения в праве.

Вытекающую из статьи 450 ГК РФ схему нельзя назвать безупречной, в связи с чем целесообразно обратиться к источникам международного частного права, регулирующим сходные отношения. Такое расширение области исследования позволит выявить целый ряд дополнительных критериев, которые могут быть положены в основу дальнейшего усовершенствования нормы статьи 450 ГК РФ.

Возмещение потерь

Контрагенты вправе договориться о том, что один из них должен будет возместить другому имущественные потери, которые могут возникнуть в случае наступления определенных обстоятельств (например, при предъявлении требований к стороне третьими лицами или органами власти), не связанных с нарушением обязательства стороной (ст. 406.1 ГК РФ).

Предлагаем ознакомиться  Закон об исполнительном производстве действующая редакция

Причем они могут предусмотреть необходимость возмещения как всего размера потерь, так и их части. ВС РФ подчеркнул, что такие потери подлежат возмещению, если доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. Обязанность по доказыванию наличия причинной связи между наступлением конкретного обстоятельства и потерями лежит на стороне, требующей выплаты соответствующего возмещения (абз. 3 п.

Как подтвердить факт принятия кредитором исполнения обязательства, узнайте из материала:

«Приемка исполнения обязательства. Составление документов, подтверждающих приемку исполнения» Энциклопедии решений

интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный

доступ на 3 дня!

Получить доступ

Суд обратил особое внимание на то, что договоренность о возмещении потерь должна быть явной и недвусмысленной. Если из заключенного соглашения непонятно, что оно предусматривает: обязанность стороны возместить потери или же условия ответственности за неисполнение обязательства, ст. 406.1 ГК РФ не будет применяться (абз. 1 п. 17 Постановления).

По общему правилу, потери возмещаются независимо от признания незаключенным или недействительным договора, в связи с котором заключено соглашение об их возмещении. ВС РФ отметил, что это правило распространяется и на случаи, когда соглашение о возмещении потерь содержится в виде условия в таком договоре (абз. 2 п.

Важно помнить, что соглашение о возмещении потерь может быть заключено только при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности. Также условие о возмещении потерь может быть включено в корпоративный договор или договор об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, стороной которого является физическое лицо (п. 1, п. 5 ст. 406.1 ГК РФ).

Права и обязанности по возмещению потерь, основанные на заключенном соглашении, сохраняются, даже если впоследствии гражданин утрачивает статус индивидуального предпринимателя, если иное не предусмотрено законом или договором, пояснил ВС РФ (п. 16 Постановления). Кроме того, такие права и обязанности могут перейти к лицам, не осуществляющим предпринимательскую деятельность, в порядке универсального или сингулярного правопреемства (ст. 387-388, ст. 391, ст. 392.3 ГК РФ).

Интересное разъяснение касается ситуации, когда потери возникли из-за неправомерных действий третьего лица, а возмещены были стороной. К последней в результате этого переходит от другой стороны требование к третьему лицу о возмещении убытков (п. 4 ст. 406.1 ГК РФ). Поскольку соглашение о возмещении потерь не создает обязанностей для лиц, не являющихся в нем сторонами, в случае если размер возмещенных стороной другой стороне потерь превышает размер убытков, подлежащих возмещению третьим лицом (ст. 15, ст. 393, ст. 1064 ГК РФ), разница не может быть взыскана с третьего лица, указал Суд (абз. 2 п. 18 Постановления).

ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ (ПРИНЦИПЫ УНИДРУА)

Прежде всего следует обратиться к нормам Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (далее — Конвенция). Российское определение существенного нарушения было, по сути, заимствовано из данного акта.

Однако даже беглый анализ статьи 25 Конвенции позволяет заметить, что отечественный законодатель использовал только часть предложенного определения. Статья 25 Конвенции звучит следующим образом: «Нарушение договора, допущенное одной стороной, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его» (выделено авт. — Э. В. ).

Таким образом, создатели Конвенции значительно ограничивают пределы ответственности неисправной стороны за существенное нарушение договора категорией «предвидимости». При этом следует подчеркнуть ряд важных моментов, относящихся к этой категории.

Во-первых, предвидимость должна быть установлена в отношении именно результата нарушения договора, а не самого нарушения. Иными словами, сторона могла не предвидеть нарушение договора, но должна была предвидеть гипотетический результат нарушения ею своих договорных обязательств.

Указание на предвидимость обозначает установление разумных пределов для осуществления потерпевшей стороной своего права на расторжение договора и требования возмещения убытков. Сторона, нарушающая договор, может предвидеть только стандартные или адекватные, наиболее распространенные последствия конкретного вида нарушения исходя из обстоятельств конкретного дела и не обязана просчитывать все возможные экстраординарные исходы ситуации.

Эта идея четко прослеживается во всей Конвенции и прежде всего в нормах об убытках, применение которых логически следует после применения нормы о расторжении договора. Речь идет о статье 74 Конвенции, где после определения убытков дается указание на то, что «такие убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать».

Другой важный момент — это обращение к фигуре разумного лица.

Ответственность за нарушение обязательств: разъяснения ВС РФ

К неисправной стороне предъявляются требования как к разумному лицу в том же качестве при аналогичных обстоятельствах. Данный юридический прием является довольно распространенным и используется с целью снятия субъективного аспекта при оценке действий сторон договора. Для определения предвидимости необходимо оценить поведение неисправной стороны объективно и субъективно.

Именно объективный подход с позиций разумного лица является наиболее значимым. Другими словами, предполагается, что нарушившая сторона была способна предвидеть последствия нарушения, если установлено, что она могла или должна была знать о таких последствиях. Но что происходит, когда нарушившая сторона имела специальное знание и, таким образом, могла предвидеть даже больше, чем обычное разумное лицо?

С одной стороны, неисправная сторона не обязана выходить в предвидении за рамки разумного лица, но, с другой стороны, фактическое неразумное непредвидение результата нарушения не оправдывает ее.

Следующий значимый момент в использовании критерия «предвидимости» — это момент предвидения. Статья 25 Конвенции не говорит о моменте, когда сторона должна предвидеть результат нарушения.

С другой стороны, мы видим, что момент предвидения можно определить, используя статью 74 Конвенции, где размер возмещаемого ущерба не может превышать предвидимого на момент заключения договора.

Отсюда можно заключить, что если составители Конвенции не уточнили момент предвидения, как это было сделано в вышеназванном случае, значит, время предвидения расширяется на весь срок с момента заключения договора вплоть до самого нарушения. Такой вывод подчеркивает волевой аспект нарушения договора, так как сторона действительно может предвидеть результат нарушения непосредственно перед самим нарушением и все же идет на это.

Еще один вопрос, который необходимо обозначить в связи с обращением к Венской конвенции, — это вопрос о предвидении нарушения договора исправной стороной . В соответствии со статьей 72 Конвенции «если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора, другая сторона может заявить о его расторжении».

Из содержания данной нормы с очевидностью следует, что Конвенция фактически предоставляет еще одно основание для одностороннего расторжения договора в связи с предполагаемым нарушением договора другой стороной. Такая позиция, с одной стороны, предоставляет стороне по договору возможность не ждать, когда другая сторона нарушит договор, а расторгнуть его, предотвратив убытки или сократив их, с другой — еще больше усложняет оценку существенного нарушения, которое еще фактически не имело место.

Предлагаем ознакомиться  О прописке без права собственности на жилплощадь

И наконец, последний вопрос касается бремени доказывания. Именно на пострадавшую сторону ложится бремя доказывания, что она потерпела существенный ущерб, что в значительной степени лишилась того, на что была вправе рассчитывать по договору. Когда же ущерб и значительное лишение установлены, бремя доказывания перемещается на нарушившую сторону.

«Чтобы успешно апеллировать к непредвидимости, нарушившая сторона должна доказать два обстоятельства: первое — что она совершенно не предвидела такое существенное лишение, причиненное нарушением, и второе — что любое разумное лицо на ее месте не предвидело бы его. Если нарушившая сторона сможет доказать это, то существенного нарушения не будет».

Таким образом, на основании вышеизложенного предлагается использовать критерий «предвидимости» для разумного ограничения права на расторжение договора в случае его существенного нарушения.

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Это умозаключение, но только с позиции нарушившей стороны, подтверждается и мнением известного немецкогоюриста Roberta Kocha: «Кажется оправданным вывод о том, что только лишение или значительное лишение является тем, что делает нарушение существенным и что элемент предвидимости служит лишь для освобождения нарушившей стороны от ответственности за нарушение договора».

1. существенно ли неисполнение лишает потерпевшую сторону того, что она имела право ожидать в соответствии с договором, кроме случаев, когда другая сторона не предвидела и не могла разумно предвидеть такой результат;

2. имеет ли принципиальный характер с точки зрения договора строгое соблюдение неисполненного обязательства;

3. является ли неисполнение умышленным или это следствие по грубой небрежности;

4. дает ли неисполнение потерпевшей стороне основание считать, что она не может полагаться на будущее исполнение другой стороны;

5. понесет ли неисполнившая сторона несоразмерные потери в результате подготовки или осуществления исполнения, если договор будет прекращен.

Каждый из этих критериев является сам по себе значимым и требует оценки существенности неисполнения обязательства с обращением ко всем обстоятельствам конкретного дела.

Первый критерий, по сути, был уже проанализирован ранее, так как повторяет идею Венской конвенции.

Второй критерий обращает внимание не на действительную тяжесть неисполнения, а на характер договорного обязательства, строгое исполнение которого может иметь принципиальный характер. А. С. Комаров подчеркивает, что такие обязательства строгого соблюдения не являются чем-то необычным в коммерческих договорах9. Данная позиция снова возвращает нас к вопросу признания существенным нарушением лишение в праве, а не фактическое лишение материального блага.

Ответственность за недобросовестное ведение переговоров

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

расходы на ведение переговоров и убытки в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. ВС РФ подчеркнул, что бремя доказывания недобросовестности ответчика, например того факта, что последний, вступая в переговоры, намеревался получить коммерческую информацию у истца или помешать заключению договора между истцом и третьим лицом, лежит на истце.

Исключения составляют такие действия, как предоставление другой стороне неполной или недостоверной информации и внезапное и неоправданное прекращение переговоров, когда другая сторона не могла этого ожидать, поскольку они изначально предполагаются недобросовестными (подп. 1-2 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ). В этих случаях уже ответчик должен доказывать, что действовал добросовестно, указал ВС РФ (абз. 3 п. 19 Постановления).

Суд также отметил, что если контрагент предоставил другому контрагенту неполную или недостоверную информацию либо умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть ему известны, и договор был заключен, этот второй контрагент вправе требовать признания сделки недействительной и возмещения убытков с связи с ее недействительностью (ст.

Ответственность за неисполнение обязательства в натуре

Поправки в ГК РФ: {amp}#x9;обязательственное право

ОНЛАЙН-СЕМИНАР

Лидия Михеева

Лидия Михеева,
д.ю.н., профессор, заместитель руководителя Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, член Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ

Программа повышения квалификации «Реформа ГК по вопросам обязательственного и вещного права» совместно с Институтом повышения квалификации Московского государственного юридического университета (МГЮА) им. О.Е. Кутафина

Принять участие в программе заочно

В то же время при рассмотрении каждого подобного иска суд должен определить, является ли исполнение обязательства в натуре объективно возможным. Невозможно оно, к примеру, при гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник должен был передать кредитору, или в случае принятия нормативного акта, которому будет противоречить исполнение обязательства.

При удовлетворении требования кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре суд обязан установить срок, в течение которого соответствующее решение должно быть исполнено, – с учетом возможностей должника по исполнению, степени сложности исполнения и других обстоятельств, которые влияют на этот срок.

Также суд вправе по требованию кредитора присудить в его пользу судебную неустойку (астрент) – определенную денежную сумму на случай неисполнения судебного акта (п. 1 ст. 308.3 ГК РФ). Необходимо помнить, что астрент присуждается только на случай неисполнения неденежных требований. Кроме того, он не может быть установлен по спорам административного характера, трудовым, пенсионным и семейным спорам, вытекающим из личных неимущественных отношений членов семьи, а также по связанным с социальной поддержкой спорам, уточнил ВС РФ (п. 30 Постановления).

Размер судебной неустойки или порядок его определения устанавливается судом в каждом конкретном случае, и должен быть таким, чтобы должнику было выгоднее исполнить обязательство, чем уклониться от его исполнения. Судебное решение в части взыскания неустойки подлежит принудительному исполнению только по истечении установленного для исполнения обязательства в натуре срока, поэтому для ее взыскания выдается отдельный исполнительный лист, указал ВС РФ (п.

Если ответчик не может исполнить указанный судебный акт в силу объективных причин, он вправе ходатайствовать об отсрочке или рассрочке его исполнения (ст. 203, ст. 434 ГПК РФ, ст. 324 АПК РФ). В случае удовлетворения этого требования суд должен определить период, в течение которого не начисляется судебная неустойка (начинается он с момента вынесения решения от отсрочке или рассрочке исполнения).

Если же обстоятельство, из-за которого обязательство не может быть исполнено, например гибель индивидуально-определенной вещи, возникло после присуждения астрента, он не подлежит взысканию с момента появления этого обстоятельства, пояснил Суд (абз. 1 п. 35 Постановления). Однако за период, предшествующий его возникновению, неустойка взыскивается.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

С 1 июня 2015 года размер процентов за неправомерное удержание чужих денежных средств, уклонение от их возврата или иную просрочку в их уплате (ст. 395 ГК РФ) определяется по общему правилу не ставкой рефинансирования, как было ранее, а средней ставкой банковского процента по вкладам физических лиц, опубликованной Банком России для федерального округа, на территории которого находится место жительства кредитора или место нахождения кредитора – юридического лица, и имевшей место в соответствующий период.

ВС РФ уточнил, что источниками информации о соответствующих ставках, в том числе по вкладам в иностранной валюте, являются официальный сайт Банка России и официальное издание «Вестник Банка России». В случае, когда средние ставки за определенный период не опубликованы, размер процентов исчисляется исходя из самой поздней из опубликованных ставок по каждому периоду просрочки.

Если же и такая информация отсутствует, можно пользоваться справкой одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора о применяемой им средней ставке по краткосрочным вкладам физических лиц (абз. 2-5 п. 39 Постановления). При расчете процентов, подлежащих выплате кредитору, место жительства или нахождения которого находится за пределами РФ, используются ставки, опубликованные для федерального округа по месту нахождения рассматривающего спор суда, указал ВС РФ.

Сумма подлежащих взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами определяется на день вынесения соответствующего судебного решения. Однако в резолютивной части решения может быть указано, что проценты взыскиваются до момента фактического исполнения обязательства, если этого требует кредитор.

Предлагаем ознакомиться  Договор купли-продажи квартиры с обременением (образец)

В этом случае день уплаты задолженности включается в период расчета процентов, отметил ВС РФ (абз. 1 п. 48 Постановления). Начисляемые после вынесения решения проценты рассчитываются судебными приставами либо органами, организациями или гражданами, исполняющими судебный акт, по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц в соответствующие периоды после вынесения решения.

ВС РФ напомнил, что в ГК РФ теперь предусматривает возможность начисления так называемых законных процентов – процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (ст. 317.1 ГК РФ). Они представляют собой не санкцию за неисполнение денежного обязательства, а плату за правомерное использование чужих денежных средств.

Поэтому судам, рассматривающим споры о взыскании процентов, обязательно нужно определять, какие проценты требует истец: по ст. 317.1 или по ст. 395 ГК РФ. При этом начисление процентов как мера ответственности при просрочке исполнения не влияет на начисление процентов по ст. 317.1 ГК РФ, подчеркнул Суд (п. 53 Постановления).

ПРИНЦИПЫ ЕВРОПЕЙСКОГО КОНТРАКТНОГО ПРАВА

В соответствии со статьей 8:103 Принципов выделяется три основных критерия для определения существенного нарушения.

Неисполнение обязательства является серьезным для контракта, если:

  • сущностью контракта является строгое исполнение обязательств, или
  • неисполнение существенно лишает потерпевшую сторону того, что она имела право ожидать по контракту, если только другая сторона предвидела и имела основания предвидеть такой результат, или
  • неисполнение является намеренным и дает основания пострадавшей стороне считать, что она не может полагаться на дальнейшее исполнение другой стороной своих обязательств.

Статья 8:105 Принципов так же, как и Венская конвенция, допускает ситуацию так называемого предвидимого неисполнения, когда неисполнение еще не произошло, однако участнику контракта до начала исполнения последнего другой стороной стало очевидно, что действия контрагента повлекут существенное неисполнение.

В таком случае исправная сторона может потребовать адекватного страхования должного исполнения, и если такое страхование не произведено в течение разумного срока, то сторона, требующая этого, может прекратить контракт, если продолжает обоснованно полагать, что последует существенное неисполнение контракта другой стороной.

Таким образом, можно заметить, что положения Принципов Европейского контрактного права о существенном нарушении договора, в общем, следуют логике статьи 25 Венской конвенции, хотя терминология несколько различна. Очевидно, что в пунктах (а) и (в) статьи 8:103 были учтены также доктринальная и судебная позиции по данному вопросу.

Итак, анализ законодательства, доктрины и судебной практики показывает, что легальное определение существенного нарушения не является совершенным, так как:

  • оценочное понятие существенности определяется через другое оценочное понятие «значительность»;
  • не очевиден вопрос о том, что включает в себя понятие ущерба;
  • спорным является вопрос о том, что понимается под лишением: лишение в праве или материальные потери пострадавшей стороны;
  • неясно, чем могут быть ограничены ожидания стороны;
  • не уточнено, когда должны формироваться эти ожидания и возможно ли их изменение при последующем изменении договора.

На сегодняшний день судебная практика идет по пути признания нарушения существенным только в случае, когда такое нарушение влечет значительные убытки и является очевидным для любого лица. Представляется, что, если бы законодатель хотел ограничить понятие «существенное нарушение» только такими случаями, это было бы четко отражено в законе.

Проведенный анализ международного законодательства и доктрины позволяет выделить дополнительные критерии, которые могут быть применены отечественным законодателем. Представляется, что их использование позволит с большей степенью уверенности судить о наличии либо отсутствии существенного нарушения и, таким образом, сделает судебную практику менее консервативной и одновременно более единообразной.

Э. Д. Войник, юрист

Взыскание неустойки

В разъяснениях, касающихся неустойки, особое внимание уделено вопросу об уменьшении неустойки в судебном порядке в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ). Важно помнить, что неустойка для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, не может быть снижена по собственной инициативе суда – для ее снижения необходимо соответствующее заявление должника.

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

Причем речь идет не только о коммерческих организациях и индивидуальных предпринимателях, но и о некоммерческих организациях, осуществляющих приносящую им доход деятельность, отметил ВС РФ. Кроме того, для снижения установленной договором неустойки, подлежащей уплате предпринимателем, необходимо доказать, что взыскание именно такого ее размера может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Обоснованность размера неустойки может подтверждаться, например, данными о среднем размере платы по выдаваемым предпринимателям краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств или платы по выдаваемым гражданам краткосрочным кредитам в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства и показателями инфляции за соответствующий период (абз. 2 п. 75 Постановления).

ВС РФ уточнил, что заявление о снижении неустойки может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (ч. 5 ст. 330, ст. 387 ГПК РФ, ч. 6.1 ст. 268, ч. 1 ст. 286 АПК РФ).

Если же неустойка может быть снижена по инициативе суда, то вопрос о ее уменьшении может решаться в апелляционной инстанции безо всяких ограничений (абз. 2 п. 72 Постановления). Суд кассационной инстанции вправе отменить судебный акт в части, касающейся уменьшения неустойки, если установит, что он был принят с нарушением норм материального права, подчеркнул ВС РФ.

Такими нарушениями являются, в частности, уменьшение неустойки в отсутствие соответствующего заявления должника-предпринимателя, а также установление размера уменьшенной неустойки за неисполнение денежного обязательства ниже предела, предусмотренного п. 1 ст. 395 ГК РФ, то есть средней ставки банковского процента по вкладам физических лиц.

Если обязательство не было исполнено или было исполнено ненадлежащим образом по вине обеих сторон или кредитор содействовал увеличению размера неустойки, суд может уменьшить размер ответственности должника по правилам, установленным ст. 404 ГК РФ. Однако это не исключает возможности снижения неустойки в дальнейшем, отметил Суд (п. 81 Постановления).

Нужно отметить, что юридическое сообщество неоднозначно восприняло данные в Постановлении разъяснения. «В целом не может не радовать достаточно быстрый отклик высшей судебной инстанции на нововведения законодателя, – отмечает, например, партнер Коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и партнеры» Анастасия Расторгуева.

– Важно, что ВС РФ обратил внимание на ряд спорных вопросов, по которым в решениях судов можно было встретить прямо противоположные выводы. Это, конечно же, соотношение ст. 317.1 и ст. 395 ГК РФ, а также вопрос о том, прекращает ли наступление обстоятельств непреодолимой силы обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали».

Однако ряд экспертов считает принятие Постановления преждевременным. «Никогда не видел большой необходимости «опережающего» толкования норм права со стороны высшей судебной инстанции. Новации следует опробовать на местах, обобщить опыт и типичные ошибки, а уже потом делать выводы», – уверен адвокат Алексей Гордейчик.

В заключение ВС РФ напомнил, что положения ГК РФ в редакции Закона № 42-ФЗ не применяются к правам и обязанностям, которые возникли из заключенных до 1 июня 2015 года договоров. Поэтому при рассмотрении связанных с такими договорами споров суды должны руководствоваться ранее действующей редакцией кодекса с учетом сложившейся практики ее применения (п.

https://www.youtube.com/watch?v=ytdevru

83 Постановления). Однако при расчете процентов за просрочку исполнения денежного обязательства, вытекающего из заключенного до вступления в силу Закона № 42-ФЗ договора, в периоды после 1 июня 2015 года применяется новая редакция п. 1 ст. 395 ГК РФ, то есть учитываются ставки банковского процента по вкладам граждан, а не ставка рефинансирования, указал Суд.

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector